статьи

13.07.2004 / Тимофей ДМИТРИЕВ

Объединенная Германия и новый мировой порядок

Процесс объединения Германии в значительной степени служил моделью интеграции европейского сообщества. На обновленную немецкую государственность смотрят сегодня как на ключ к пониманию ЕС. Какими будут внешнеполитические приоритеты ФРГ в XXI в.? Справится ли новая Германия с теми вызовами, которые будут поставлены перед ней новым мироустройством?

Французский политолог Энн-Мэри Ле Глоанек в статье «Соблазн односторонних действий: внешняя политика Германии после «холодной войны», опубликованной в издаваемом Фондом Эберта журнале Internationale Politik und Gesellschaft, замечает, что сразу после объединения Германии большинство комментаторов считало, что внешнеполитическая стратегия страны будет существенно отличаться от внешней политики прежней ФРГ в силу ее возросшего политического авторитета, экономической мощи и военного потенциала. Некоторые даже настаивали на том, что новая Германия будет еще более последовательно, чем раньше, отстаивать свои национальные интересы. Тем не менее все соглашались с тем, что радикального изменения внешнеполитического курса ФРГ после объединения ожидать не следует. Главную гарантию преемственности внешнеполитической стратегии ФРГ эксперты усматривали в глубокой интеграции этой страны в европейские и атлантические структуры.

Принято считать, что интеграция Западной Германии в западные межгосударственные институты, главными из которых были Европейское объединение угля и стали, ставшее прообразом ЕС, и НАТО, принесла большие геополитические выгоды этой стране. После поражения нацистской Германии во Второй мировой войне у руководителей Западной Германии не оставалось иного выбора, как постепенно восстановить суверенитет своей страны через интеграцию в западные институты. Благодаря своему членству в европейских и атлантических структурах ФРГ существенно укрепила свою мощь. Ее экономика стала крупнейшей экономикой Западной Европы, а вооруженные силы современной ФРГ являются наиболее многочисленными и эффективными на европейском континенте. Западная Германия стала главным союзником США в Старом Свете, поскольку ее активное участие в НАТО играло ключевую роль в защите Западной Европы от Советского Союза и его восточноевропейских сателлитов. Благодаря твердой приверженности стратегии интеграции с западным блоком западногерманская дипломатия постепенно во все большей степени стала брать на себя функции моста в отношениях между Западом и Востоком, между Францией и США, между малыми и большими государствами Европы.

К моменту прихода к власти в ФРГ в 1998 г. красно-зеленой коалиции Герхарда Шредера и Йошки Фишера перед страной стояли в основном те же самые внешнеполитические проблемы, которые на заключительном этапе своего правления решала коалиция ХДС и СвДП. Однако наметившиеся пути их решения говорят о существенном смещении акцентов во внешнеполитической стратегии ФРГ. Нынешний канцлер ФРГ и лидер красно-зеленой коалиции Шредер был первым руководителем немецкого государства за последние 50 лет, который стал говорить о Германии как о великой державе. В условиях правления коалиции социал-демократов и «зеленых» во внешнеполитическом курсе ФРГ еще более усилилась тенденция к односторонним внешнеполитическим шагам, которая явственно дала о себе знать в бытность канцлером ФРГ Гельмута Коля. Речь идет как о существенных расхождениях между правительством ФРГ, федеральными землями и немецким бизнесом, с одной стороны, и Европейской комиссией — с другой, по широкому кругу социально-экономических вопросов, связанных с европейской интеграцией и внешнеполитическими акциями, направленными против политики США и ряда их союзников в Ираке.

Этим изменениям в немецкой внешней политике способствовал целый ряд факторов. Во-первых, в 1990-е гг. в силу больших затрат на интеграцию восточных земель сократились материальные и нематериальные ресурсы, которые германские власти могли бы направить на поддержку своих действий во внешнеполитической сфере, в результате чего их возможности для маневра в этой сфере существенно сузились. Внешнеполитическая стратегия объединенной Германии заработала у некоторых комментаторов ярлык «гегемония слабости». Кроме того, значительно уменьшилась готовность ФРГ отстаивать на внешнеполитической арене общеевропейские интересы, пусть даже в ущерб своим национальным и региональным интересам. Существенно возросли также внешнеполитические амбиции нового германского руководства.

На формирование нового внешнеполитического курса ФРГ оказали влияние и соображения внутриполитического характера. Увеличение числа федеральных земель благодаря объединению Германии, а также их возросшая политическая, социально-экономическая и культурная неоднородность имели своим следствием усложнение принятия решений в области внешней политики, которое в настоящее время требует учета большего числа групп внутригерманских интересов по сравнению с 1960—1980-ми гг. Кроме того, общественное мнение в ФРГ в последнее десятилетие демонстрировало нарастающую враждебность по отношению к вмешательству европейских бюрократов в германские дела, причем эта враждебность подпитывалась как сокращением экономических ресурсов страны, так и неготовностью ее граждан нести на себе тяготы, связанные с расширением ЕС. В последние годы наметилась также тенденция к ослаблению франко-германского альянса, бывшего двигателем европейской интеграции, обусловленная расширением ЕС до 25 государств-членов и поддержкой многими странами Западной и Восточной Европы англо-американской интервенции в Ираке.

В этих условиях взаимного отчуждения США, ФРГ и стран Западной Европы традиционная для германской дипломатии роль посредника между Западом и Востоком, США и Европой, большими и малыми странами оказывается трудноосуществимой. Поэтому объединенная Германия сможет выполнять роль оптимального посредника между самыми разными государствами только в том случае, если она сможет отстоять свое ключевое положение на европейском континенте и свою способность определять его судьбу.

Профессор международных отношений Кильского университета (ФРГ) Иоахим Краузе в своей статье «Многополярный мир: что стоит за представлениями о нем европейцев?», опубликованной в журнале The Washington Quarterly, рассматривает взгляды представителей политической и интеллектуальной элиты ФРГ на проблему многополярного мира.

Как отмечает немецкий эксперт, война в Ираке не только вызвала глубокие разногласия между американской администрацией, с одной стороны, и Францией и ФРГ — с другой, но и стимулировала споры о будущем мировом устройстве. Комментаторы в Западной Европе и США сходятся друг с другом в том, что в настоящее время мир стоит перед решающим выбором, которому суждено определить, будет ли новый мировой порядок основан на многосторонних международных соглашениях и верховенстве международного права или же на односторонней гегемонии единственной сверхдержавы мира в лице США. Эти споры о будущем мировом порядке осложняются еще и тем, что эксперты в Западной Европе и США по-разному оценивают достоинства многополярного мира. Если европейцы демонстрируют свою предрасположенность к многополярному миру, основанному на согласии многих государств, прежде всего потому, что высоко ценят процедурные аспекты такого мироустройства, где каждый имеет право на свою точку зрения, то американские эксперты и политики — сторонники многополярного мира и многосторонних международных соглашений — исходят прежде всего из того, что подобное мироустройство является эффективным средством для разрешения международных проблем.

По мнению профессора Краузе, взгляды немецкой стороны на проблемы будущего мироустройства характеризуются прежде всего «некритической предрасположенностью к любым формам многосторонних международных соглашений». Эти настроения существенно окрепли после окончания «холодной войны» и были связаны прежде всего с достижениями властей ФРГ в деле укрепления и расширения ЕС, а также успехами так называемой «восточной политики» прежних правящих коалиций.

Успехи в деле применения этого подхода к построению международных отношений, основанного на примате международного права и переговорах со всеми сторонами, заинтересованными в решении той или иной крупной международной проблемы, способствовали укоренению в политике ФРГ культуры постоянно ведущихся переговоров и консультаций и крайне подозрительному отношению к применению силы в международных отношениях.

Тем не менее этот подход к выстраиванию внешнеполитического курса ФРГ не лишен и серьезных недостатков, главный из которых немецкий эксперт усматривает в отсутствии серьезного анализа потенциальных рисков и опасностей, которые влечет за собой приверженность к многополярной политике. Международные проблемы, считающиеся нынешней американской администрацией ключевыми, — международный терроризм, проблема урегулирования конфликтов на Ближнем Востоке и Корейском полуострове, угроза распространения оружия массового уничтожения — не вызывают особого опасения у немецкой элиты и средств массовой информации. Угрозы, которые немцы готовы считать реальными, — это проблемы, вызванные потеплением мирового климата, незаконной миграцией и загрязнением окружающей среды.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что германская школа мысли, выступающая в поддержку идеи многополярного мироустройства, характеризуется принятием четырех ключевых позиций. Во-первых, это рассмотрение дальнейшего развития международного права как процесса, имеющего самостоятельную ценность для грядущего мироустройства. Во-вторых — упор на многосторонние переговоры и достижение на них согласия между всеми заинтересованными сторонами как основы гармоничных международных отношений.

В-третьих — отказ от использования силы в международных отношениях без соответствующей санкции Совета Безопасности ООН. Наконец, в-четвертых, это достаточно широкое понимание проблем международной безопасности, продиктованное отнесением к числу первоочередных угроз потепления климата, деградации окружающей среды, нарушения прав человека и неравноправия мужчин и женщин.

• источник: politjournal.ru/