отрывки

21.01.2009 / А. Ф. Филиппов

Революция справа

Уважаемые посетители сайта! Предлагаем вашему вниманию отрывок из послесловия к новой книге издательства "Праксис" - "Революция справа" Ханса Фрайера. Книга доступна для заказа на нашем сайте:http://politizdat.ru/book/537/

Ханс Фрайер: социология радикального консерватизма

Ханс Фрайер родился в 1887 г. в Лейпциге, с которым была связана и большая часть его жизни: учеба в университете, защита двух диссертаций, профессура. Поначалу он хотел стать богословом, затем его интересы сместились к философии. Уже до первой мировой войны Фрейер был заметной, хотя и не лидирующей фигурой в немецком Jugendbewegung, движении молодежи, которое сыграло значительную роль в истории Германии. Он принадлежал к той же самой ветви этого движения Freideutsche Jugend (Свободная немецкая молодежь), что и, например, Мартин Хайдеггер и Рудольф Карнап и, наряду с последним, входил в так называемый Serakreis, круг Евгения Дидерихса. Дидерихс, знаменитый издатель, был энтузиастом антибуржуазного культурного творчества. Serakreis был задуман, собственно, для возрождения германской традиции отмечать коллективными плясками день солнцеворота. Проблема музыкального воспитания и социальные перспективы музыки долго занимали Фрайера. Но и для него, и для большинства участников Serakreis'а дело было все-таки не в танцах и не в солярном культе древних . Молодежь Германии жаждала общности, не рационального, рассудочного, взаимовыгодного общения-общества (Gesellschaft), но теплой, эмоционально насыщенной общности-общины (Gemeinschaft) . Многим в те годы казалось, что движение молодежи с его культурно-историческими мероприятиями (самое известное из них – это слет молодежи на Высоком Мейснере в 1913 г., собравший тысячи человек) и есть та самая новая общность . Так считал и Фрайер, и это убеждение в возможности нового культурно-политического единства сохранилось у него надолго. Биографы не забывают отметить важную поездку Фрайера в Берлин – не только перед самой войной, но и на излете столичной карьеры Георга Зиммеля . Фрайер посещал все его лекции, несколько раз бывал у него дома и находился под впечатлением рассуждений Зиммеля о кризисе культуры и философии жизни. Он собирался защищать у него вторую диссертацию, но этим намерениям помешала война. Фрайер воевал, был тяжело ранен и награжден орденами. Смертельно больной Зиммель еще успел с похвалой отозваться на первую послевоенную книжку Фрайера «Антей» . В начале 20-х гг. Фрайер выпустил несколько значительных книг и в 1925 г. стал первым профессором социологии в Германии. Не то чтобы раньше в Германии не было профессуры по социологии, но относились к этой науке с большим сомнением, и всякий раз название социологической кафедры было сложносоставным: «кафедра социологии и еще чего-то». Фрайер был первым немецким профессором социологии как таковой, но работы, которые мы сегодня могли бы назвать социологическими, появились у него не сразу. Его привлекала в то время не только общая проблематика социальной науки и политической философии, но и новая дисциплина, которая начала формироваться в Германии: философская антропология, возникавшая в результате переосмысления философами новейших открытий в биологии в связи с психологией, социологией и рядом других дисциплин. Первооткрывателем здесь считается Макс Шелер , однако Фрайер сформулировал ряд важных идей новой философской антропологии (хотя и вне прямой связи с биологическими новациями) уже в середине 20-х гг. . Его кафедра становится ядром так называемой «Лейпцигской школы», к которой принадлежали известные антропологи, в том числе Арнольд Гелен, которого часто называют учеником Фрайера, и ученик обоих философов, в будущем крупнейший немецкий социолог Хельмут Шельски. Социологические книги Фрайер написал в начале тридцатых годов: обширный труд «Социология как наука о действительности» и краткое «Введение в социологию». Одновременно с этой последней и выходит «Революция справа».

В конце 20-х – начале 30-х гг. Фрайер – отчетливо консервативный мыслитель, но его консерватизм нацелен не в прошлое, а в будущее. Он не охранительный, а революционный, не оберегающий, но радикальный. Такое умонастроение было распространено в те годы в Германии, его называли «консервативной революцией». «Консервативные революционеры» не образовывали внятного единства, не пользовались этим термином для непременного самоназвания. Те, кто называл себя так в то время, и те, кого причисляют к этому движению сегодняшние историки, – далеко не всегда одни и те же лица. Впрочем, общее у них было. Консервативные революционеры – это те, кто настроен против капитализма и либерализма, но также и против интернационалистского социализма, кто придает большое значение таким категориям, как «народ» и «народный дух», кто ставит государство выше общества. Для многих из них характерна чувствительность к таким категориям, как «техника» и «план», обостренное внимание к проблематике модерна, современной социальной жизни и современной культуры. В Веймарской Германии консервативные революционеры не сливались с нацистами, но считается, что они «расчистили дорогу нацизму» в духовно-политической сфере. После 1933 г. их судьбы сложились по-разному. Некоторые приняли нацизм с энтузиазмом, другие – более сдержанно, а кое-кто и вовсе негативно. Но, пожалуй, ни у кого отношения с новой властью не сложились совсем уж безоблачно. Фрайер вначале был близок к нацистам, он принимал активное участие в том, что тогда называлось Gleichschaltung – «подсоединением», то есть включением всех, в том числе и непартийных слоев, в общее дело и общую идеологию режима. Фрайер не стал вступать в партию, но подписал известное коллективное письмо немецкой профессуры с выражением поддержки Гитлеру и национал-социалистическому государству. В первые годы нацизма его карьера пошла вверх. В 1933 г. статус его кафедры был повышен, ее преобразовали в кафедру политических наук и включили в Институт истории культуры и всеобщей истории, директором которого стал Фрайер, в этом же году он возглавил «Немецкое социологическое общество». История о том, как Фрайер был его «вождем», до сих пор кажется несколько туманной. В правление общества Фрайер входил с 1928 г. Возглавлял же общество бессменно почти четверть века один из его основателей, Фердинанд Теннис, который нацистов не любил и этого не скрывал. Нацисты, конечно, не хотели терпеть его на посту президента, притом, что и вообще социология была режиму неугодна. Считается, что именно под давлением новых властей Тенниса сместили, а Фрайера избрали. И уже через год организация прекратила существование. Ее не распустили, не запретили. Фрайер, как говорят немцы, hat sie stillgelegt: он ее усыпил. Что это было? Существует точка зрения, согласно которой Фрайер спустил дело на тормозах и тем самым спас науку от явного разгрома . Однако большинство историков социологии согласны в другом: Фрайер стремился сделать социологию политически приемлемой и полезной «новой Германии» . Перестроить профессиональную ассоциацию не удалось, да вскоре и нужда в ней отпала. «Немецкая социология» как большой проект в годы нацизма не состоялась. Правда, поначалу все выглядело иначе. Фрайер основал новый журнал «Volksspiegel. Zeitschrift für deutsche Soziologie und Volkswissenschaft» («Зеркало народа. Журнал немецкой социологии и народного хозяйства»), новую книжную серию по политической философии, вошел в комитет основателей «Академии немецкого права». Но скоро все закончилось. От издания журнала он отошел, в книжной серии вышло только две книги, в нацистских изданиях он не печатался, и фигура его у наиболее ревностных деятелей режима вызывала серьезные сомнения. С ним произошло то же, что и со многими радикальными консерваторами: сравнительно короткий период энтузиазма сменился разочарованием, а слишком умные попутчики стали раздражать окрепшую власть. Фрайер хотел радикального преобразования, он приветствовал «великую национал-социалистическую революцию». Но революционная риторика нацистов скоро уступила место риторике осуществившегося единения народа, идеология революции стала нетерпимой. Лояльность и поддержка – этого было теперь слишком мало . Некоторое время он публиковал труды, в которых не только продолжал, но и продуктивно развивал ряд тем, занимавших его еще до установления новых порядков. Нельзя сказать: «как ни в чем не бывало», – однако сочинения Фрайера в эти годы не носят ни характера апологетики, ни характера актуальной критики. Позже, подобно некоторым другим немецким философам, он пытался что-то сделать для повышения идеологической вменяемости режима. Подобно Карлу Шмиту, он писал историко-философские работы – о Макиавелли, о Фридрихе Великом , – в которых осторожно, но внятно рисовал совсем другой вид политического руководства, чем тот, что утвердился в Германии. В 1938 г. Фрайер уехал из Германии – не эмигрантом, разумеется, а приглашенным профессором в Будапешт, в союзную Венгрию. Затем до 1944 г. он руководил там же Немецким научным институтом. Конечно, и это была, как мы бы сказали, вполне номенклатурная должность. Задача института заключалась по преимуществу не в научных исследованиях. Это учреждение при немецком посольстве занималось установлением культурных и научных связей. Впрочем, важными задачами были также идеологическое воздействие на венгерских немцев, а позже – и мобилизация их для помощи рейху. В этой части оценки деятельности Фрайера по-прежнему очень противоречивы. Бесспорно, для нацистов было очень важно предстать вовне в качестве солидных правителей, использовать если не во всем мире, то хотя бы в союзнических странах традиционную симпатию и уважение к немецкой науке, нейтрализовать эмигрантскую критику. В свете этого деятельность Фрайера, организовывавшего визиты немецких ученых для чтения лекций в Будапеште (а среди них были К. фон Вайцзеккер, Г.-Г. Гадамер, К. Шмитт), выглядит двусмысленно. После войны, когда один из его знаменитых визитеров, Шмитт был интернирован и неоднократно допрошен в Нюрнберге, среди прочих деяний, которые американский дознаватель пытался вменить ему в вину, были и поездки с лекциями в Испанию и Венгрию, нацеленные на улучшение образа Германии заграницей .

О политической составляющей деятельности Фрайера в это время надо писать отдельно, слишком многое изучено пока плохо, актуальность прошлого только возрастает в наши дни, и оценки его слишком разнятся, чтобы казаться взвешенными и безупречными. В научном отношении время, проведенное в Венгрии, было для Фрайера продуктивным. Именно в Венгиии было написано большое исследование о Фридрихе Великом «Пруссачество и просвещение» и огромная «Всемирная история Европы», вышедшая в свет уже после войны . Первые послевоенные годы Фрайер провел в Лейпциге, где ректором университета в те годы был Гадамер, однако в 1947 г. после идеологических нападок, инициированных Д. Лукачем, Фрайер был уволен. Сотрудничество с нацистами ему не забыли, он больше не получил кафедры в Германии, однако по отношению к нему, как и ряду других уволенных профессоров, было найдено компромиссное решение: пенсия и статус «отставного профессора». Впрочем, приглашенным профессором он все-таки был – в нескольких странах. Написано в послевоенные годы было сравнительно немного, но это работы очень важные – по социологии культуры и теории индустриального общества, а также по социологии техники. Самая значительная из них, «Теория современной эпохи», вышла в свет в середине 50-х гг. Фрейер умер в 1969 г., а в 1970 г. Арнольд Гелен выпустил его «Мысли об индустриальном обществе», куда вошла первая глава незавершенного труда «Теория индустриального общества».

В конце 80-х – начале 90-х гг. прошлого века интерес к Фрайеру несколько возрос, вышло несколько книг с его работами и работы о нем. Мюнхенская исследовательница Эльфрида Инер(Üner) употребила много усилий для того, чтобы показать непрерывность в творчестве Фрайера. Гелен хотел разделить интеллектуальную биографию Фрайера на три периода: от раннего интереса к экзистенциалистской проблематики общей ситуации человека Фрайер перешел к социологическим исследованиям структуры общества, а в позднейшее время занялся проблемами техники и индустриального общества. Инер утверждала, что это не так, что поздние рассуждения Фрайера берут начало в ранних трудах, а ранняя проблематика не исчезает и впоследствии. Подтверждением этого стала серия публикаций, в которой были переизданы работы Фрайера разных лет. Однако даже в эпоху «полных собраний сочинений», которая началась в Германии в последней четверти прошлого века, большинство важнейших трудов Фрайера заново так и не издали. Имя его не забыто, но популярности, сопоставимой с посмертной славой Шмитта, Юнгера или Гелена (если говорить лишь о «консерваторах»), Фрайер не удостоился. Он остается скорее исторической фигурой, а не фигурой актуальной дискуссии. Возможно, впрочем, что его время еще придет. А пока что его надо читать, чтобы лучше понимать немецкую социальную мысль в ее движении на протяжении почти полувека, начиная с 1918 г.

• источник: www.praxis.su