интервью

22.02.2006 / Ноам Хомский

Нет никакой войны против терроризма

У Джорджа Буша есть политические проблемы? Если да, почему?

У Джорджа Буша были бы большие политические проблемы, если бы в стране имелась оппозиционная партия. Практически каждый день они пускают пулю себе в ногу. Самое удивительное сегодня в Штатах это то, что демократы совершенно не получают от этого никакой пользы. Единственная польза для них в том, что республиканцы теряют поддержку. Оппозиция уже давно потрусила бы яблочки на деревце, но у демократов политика так похожа на политику республиканцев, что они ничего не могут поделать. Когда они пытаются заговорить об Ираке, Джордж Буш или Карл Роув тут же парируют: «Как вы смеете критиковать? Вы же все голосовали за». Более того, они абсолютно правы.

Как же демократам на этом этапе выйти из порочной зависимости, если действительно они попали в ловушку?

Демократы, их лидеры следят за статистикой намного лучше, чем я. Им известно, что говорит общественность. Они могли бы занять привлекательные для общественности позиции, а не перечить ей. Так они могли бы стать настоящей оппозиционной партией, даже партией большинства. Но это значит, что им нужно изменить позицию практически по всем вопросам.
Например, возьмем вопрос здравоохранения, который, возможно, самый злободневный в стране. Большинство населения склоняется, и уже с давних пор, к системе государственного социального обеспечения. Но каждый раз, когда об этом заговаривают, об этом время от времени пишут в газетах, получаем ответ, что это практически невозможно или что у проекта «недостаточно политической поддержки», что другими словами означает, что страховые компании не хотят этого, что фармацевтические компании не хотят этого и т.д. Ну что ж, большинство людей этого хочет, но кто об них печется? Так же и с демократами. Клинтон состряпал такой мудреный план, что никто ничего не понял, ну и все пошло коту под хвост.
Керри на последних выборах, на заключительных дебатах, кажется, 28 октября, должен был говорить об внутренней политике. На следующее утро газета «New York Times» опубликовала неплохой отчет. Они по праву заметили, что Керри никогда не упоминал о действиях правительства в области системы здравоохранения, потому что, дескать, «не хватало политической поддержки». Это на их языке и на языке Керри означает, что политическая поддержка это поддержка со стороны богатых и влиятельных. Что ж, демократы могли бы быть другими. Можно помечтать об оппозиции, которая защищала бы интересы народа.

Это при отсутствии настоящих различий между двумя партиями в отношении внешней политики...

…или внутренней.

Да, или внутренней. Но хотельсь бы спросить о внешней политике. Мы готовимся к состоянию перманентной войны?

Не думаю. Никто по-настоящему не хочет войны. Все, что они хотят, это победы. Вот пример центральной Америки. В 80-х центральная Америка не была под контролем. Штаты должны были вести ожесточенную террористическую войну против Никарагуа, должны были поддерживать убийственные правительства Сальвадора, Гватемалы и Гондураса. Это было состояние войны. Террористы, в конце концов, победили. Теперь регион более-менее спокойный. Даже не слышно, чтобы кто-то говорил о центральной Америке, поелику все там спокойно. Есть страдания и нищета, но положение спокойное. Итак, состояния войны нет. В других местах – то же самое. Везде, где можно держать народ под контролем, войны нет.

Возьмем, к примеру, Россию и восточную Европу. Более полувека Россия контролировала восточную Европу без особых военных интервенций. Время от времени она вторгалась в восточный Берлин, Венгрию, Чехословакию, но в целом было спокойно. Это ее вполне устраивало - ситуация под контролем местных служб безопасности, местных политиков, никаких проблем. Состояния перманентной войны не было.

Но, говоря о тактике, как можно определить победу в Войне против терроризма? Здесь нет конца.

Существуют способы, как принять меры. Например, можно подсчитать число террористических атак. Тогда увидим, что с приходом администрации Буша их число четко увеличивается и очень сильно увеличивается с начала войны в Ираке. Как и было предвидено – разведывательные службы предвидели, что война в Ираке, судя по всему, поднимет уровень терроризма. И подсчеты, сделанные ЦРУ и Национальным советом по безопасности, а также другими разведывательными службами после вторжения, это подтверждают по всем пунктам. Война усилила терроризм. Действительно, она даже вызвала нечто такое, чего не существовало до того, новую область действия террористов, намного более утонченную, чем в Афганистане, в которую вовлечены профессиональные террористы, которые после дел возвращаются в свои страны. Это такой способ вести Войну против Терроризма, увеличивая терроризм. Если собрать воедино эти очевидные сведения и число террористических атак, можно сказать, что удалось только увеличить терроризм.

Все дело в том, что нет никакой Войны против Терроризма. Это второстепенная проблема. Вторжение в Ирак и захват контроля над энергетическими ресурсами были намного важнее, чем опасность терроризма. Так же в других вопросах. Ядерный терроризм, например. Штатовские разведывательные службы сообщают, что вероятность «гнусной бомбы», атаки ядерной бомбой на соединенные Штаты в последующие десять лет составляет 50%. Это много. Они об этом переживают? Да. Увеличивая угрозу, увеличивая ядерное распространение, толкая своих потенциальных врагов принимать очень опасные меры, чтобы попытаться парировать угрозы Соединенных Штатов.

Эту тему иногда обсуждают. Ее можно встретить в статьях, посвященных стратегическим исследованиям. Давайте опять возьмем примет вторжения в Ирак. Нам говорят, что оружие массового уничтожения не найдено. Что ж, это не совсем так. Они действительно нашли оружие массового уничтожения из Соединенных Штатов, Великобритании и других стран, которое они посылали Саддаму в 80-х годах. Там была еще куча оружия. Оно находилось под контролем инспекторов ООН, его демонтировали. Но остается еще много. Когда Штаты напали на Ирак, инспекторов убрали, а Рамсфельд и Чейни не отдали приказ сторожить объекты. Когда объекты перестали охранять, их начали систематически умыкать. Инспекция ООН продолжала свою работу через сателлиты и установила, что произошло систематическое хищение более сотни объектов, не так, чтобы их просто кто-то воровал, а их грабили старательно и систематически.

Людьми, которые знают свое дело.

Да, именно такими людьми. Это значит, что они завладели высокоточными приборами, которые можно использовать для ядерного оружия и баллистических ракет, опасными биотоксинами и т.п. Никто не знает, куда направили эти материалы, да и никто не предпочитает об этом задумываться. Это и есть способ явным образом увеличить опасность терроризма. Россия ясным образом увеличила свои наступательные военные возможности в ответ на программы Буша, что уже само по себе опасно, но также для того, чтобы противостоять удушающему господству Соединенных Штатов в отношении оружия нападения. Им нужно переправлять ядерные ракеты почти всей своей обширной территории. А за большинством оружия не следят. И ЦРУ чудесно знает, что чеченские бунтари интересуются железными дорогами России, возможно, для того, чтобы попытаться украсть ядерную ракету. Да, это может быть апокалипсис. Но они только увеличивают опасность. Потому что им наплевать.

То же с климатическим потеплением. Они же не дураки. Знают, что раздувают риски неимоверной катастрофы. Но это касается только будущих поколений. На это им наплевать. Грубо говоря, существует два принципа, которыми руководствуется администрация Буша: набить себе карманы и карманы своих богатеньких друзей и усилить свой контроль над миром. Практически все исходит из этого. Если вы подрываете планету, это уже не ваша проблема. «Бывает», как сказал Рамсфельд.

Вы следили за агрессорскими войнами Соединенных Штатов, начиная с Вьетнама, и сегодня мы в Ираке. Судя по этому фиаско, думаете ли вы, что мы увидим изменения во внешней политике США? Если да, то как это возможно?

Что ж, есть важные различия. Сравните, например, войну в Ираке с войной во Вьетнаме сорок лет назад. Есть четкое различие. Оппозиция войне в Ираке намного более важная, чем в случае Вьетнама. Ирак, я думаю, это первая война в истории европейского империализма, включительно с Соединенными Штатами, когда мы стали свидетелями массовых протестов еще до того, как война была официально развязана. В случае Вьетнама первые простесты пришлось ждать четыре или пять лет. Протесты были такими слабыми, что никто не помнит, как Кеннеди атаковал южный Вьетнам в 1962 году. А это была важная атака. Понадобились долгие годы до того, как мы увидели протестные выступления.

Но что же делать в Ираке?

Во-первых, нужно заговорить об этом серьезно. Внутри политического класса практически нет никакого серьезного обсуждения, как не прискорбно об этом говорить, по вопросу вывода войск. Случилось это потому, что мы подчинены западной доктрине, религиозному фанатизму, который учит, что Соединенные Штаты должны были завоевать Ирак даже если этот последний производит лишь корнишоны и салаты, а нефтяные скважины находятся где-то в Африке. Те же, кто не верит в это святое дело, рассматриваются как марксисты, теоретики заговора, безумцы или что-то в этом роде. Что ж, даже если у вас в мозгу работает только три извилины, вам понятно, что все это чепуха. Соединенные Штаты захватили Ирак ради его громадных нефтяных ресурсов, большая часть которых еще не использована, а страна находятся в центре мировой энергетической системы. Это значит, что если Соединенным Штатам удастся контролировать Ирак, они в значительной степени расширят стратегическое могущество, то, что Збигнев Бжезинский назвал необходимой точкой опоры перед Европой и Азией. Это одна из главных причин желания контролировать нефтяные ресурсы, это дает стратегическую власть. Даже если вы можете рассчитывать на возобновимые ресурсы, у вас есть интерес их приумножить. Это главная причина вторжения в Ирак.

Что касается вывода, возьмите какое угодно издание любой газеты или журнала. Все они говорят, что США хочет установить демократическое и суверенное государство в Ираке. Но не в этом дело. Какой будет политика независимого и суверенного Ирака? Если страна будет более или менее демократичной, ею будет править шиитское большинство. Естественно, те будут искать возможности, как упрочить связи с шиитским Ираном. Большая часть религиозных деятелей приезжает из Ирана. Бригада Бадра, которая по большему счету контролирует весь юг страны, муштруется силами Ирана. Между ними тесные узы, которые со временем только усилятся. В этом состоит неформальный ирано-иракский союз. Более того, как раз по другую сторону границы с Саудовской Аравией живет шиитское население, сурово подавленное фундаменталистской тираний, которую поддерживали Соединенные Штаты. Всякое движение к независимости в Ираке будет иметь большие шансы, чтобы сподвигнуть их к борьбе, и это уже происходит. Так вышло, что именно там находится большая часть саудовской нефти. Итак, можете представить настоящий кошмар для Вашингтона, а именно шиитский союз, контролирующий большую часть мировой нефти, независимо от Вашингтона и, возможно, повернувшись к востоку, где Китай и другие с нетерпением ждут, как бы им завязать отношения, да которые уже их завязывают. Для Вашингтона это даже уму непостижимо. На той стадии, как все обстоит, такой ситуации Соединенные Штаты предпочли бы ядерную войну.

Так что, вся дискуссия вокруг вывода войск должна отдавать себе отчет о мире, каким он есть, то есть учитывать эти данные. Послушайте комментаторов, на каком бы политическом фланге они не были. Кто об этом говорит? Практически никто, а это означает, что обсуждение с одинаковым успехом можно проводить и на Марсе. Этому есть причина. Мы не готовы думать, что наши руководители могут подчиняться империалистическим интересам. Мы склонны думать, что они милые и все такое. Но они не такие. Они прекрасно все понимают. Они знают, что каждый может понять. Так что первый шаг, который следует сделать в этом обсуждении, таков: осознать ситуацию такой, какова она есть, а не придуманную ситуацию, которую навязывает Буш о видении демократии или не знаю, что там еще. Если мы сумеем войти в реальный мир, мы сможем начать о нем говорить. А чтобы ответить на вопрос, да, я думаю, нам нужно оттуда убраться, но нам нужно об этом говорить в рамках реальности и знать проекты Белого Дома. Там не расположены жить в мире грез.

Как поведут себя Штаты, как сверхсила, по отношению к Китаю?

А что с Китаем?

Ну, конкуренция за ресурсы, например.

Если вы верите в законы рынка, как мы привыкли в них верить, конкуренция за ресурсы через рыночные законы не должны вызывать проблем, не так ли? Проблема в том, что Соединенные Штаты не любят повороты событий. Тем хуже. Никто не любит повороты событий, когда события поворачиваются против него. Китай не представляет никакой угрозы. Но мы можем превратить его в угрозу. Можем увеличить угрозы против Китая, и они прореагируют на это. А они как раз это делают. Они сделают ответный ход, усиливая военные запасы, военную мощь для нападения – и это превратится в угрозу. Да, мы можем толкнуть их к тому, что они обернутся в угрозу.

Каково ваше самое большое сожаление в качестве активиста за эти последние сорок лет? Что бы вы сделали иначе?

Я бы сделал всего больше. Ибо проблемы так обширны и глубоки, что стыдно не делать больше.    

Что вселяет в вас надежду?

Надежду вселяет общественное мнение. Общественное мнение в Соединенных Штатах является предметом тщательных исследований, о нем мы знаем многое. О нем редко говорят, но мы его познаем. И, вы знаете, я скорее согласен с общественным мнением по большинству вопросов. По некоторым не согласен, что касается ношения огнестрельного оружия или креационизма, или чего-либо подобного. Но по большинству важных вопросов, по тем, что мы обсуждали, я нахожусь в лагере критиков, но скорее вместе с общественным мнением. Думаю, это очень обнадеживающий знак. Думаю, Соединенные Штаты будут раем для организатора.

Какой род организации нужно создать, чтобы изменить политику?

Есть чем заняться в демократическом переустройстве. Посмотрите на то, что недавно случилось в Боливии. Каким образом избрали местного левого лидера? Что, он представал перед избирателями каждый раз в четыре года, говоря им: «голосуйте за меня»? Нет. Именно потому, что существует массовая народная организация, которая беспрерывно работает на всех фронтах, от борьбы против приватизации воды до вопросов местного значения, это и есть организации демократии участия. Это и есть демократия. Нам до этого далеко. Вот что нужно бы организовать.

18 января 2006

• источник: www.contr.info