рецензии

13.08.2003 / Роман Ганжа

Хаос и анархия

Издатели сообщают, что "имя Хаким-Бея (ориенталистская ипостась американца Питера Лэмборна Уилсона) - красная тряпка для неолибералов и источник зависти унылых российских клонов (бренеров и т.п.). А его тексты - обязательная пища для всех левых и левеющих интеллектуалов".  Должен также сообщить, что предисловие Алексея Цветкова может сильно запутать читателя. Алексей подробно излагает теорию трех типов людей, соответствующих "соматическому", "психическому" и "пневматическому" типам у гностиков. И подводит читателя к мысли, что радикалы, поэтические террористы, сектанты, обитатели "временных автономных зон" относятся как раз к третьему типу. То есть что Хаким-Бей проповедует нечто вроде гнозиса, если и не явно, то по существу. И что хотя он и критикует исторические формы гнозиса за телоненавистничество, сам он безусловно гностик. Это, на мой взгляд, явная натяжка, потому что Хаким-Бей критикует как раз современные формы гнозиса, а именно капитализм, телевидение и т.д., а эпитет "гностический" у него явно ругательный. Например: "Деньги объявляют себя законом природы и требуют абсолютной свободы. Полностью переместившись в сферу духа, освободившись от изношенной оболочки тела-производства, циркулируя в бесконечности и безвременье, по гностической нумисфере высоко над землей, отныне только деньги будут определять сознание" (с. 19). Далее читаем отрывок о телевидении: "тело, недвижное перед экраном, телесное сведено к темноте, обретающей формы лишь при свете, источник которого - гностическая плерома, трансцендентное царство, откуда изгнаны все тела - рай из стекла" (с. 26). И вот еще отрывок о виртуализации знания: "Бесконечная доступность знаний, которые просто не в состоянии взаимодействовать с телом или с воображением - собственно, манихейский идеал бесплотной бездушной мысли - современные медиа и политика как чистая гностическая рассудочность, анестетическое пережевывание архонов и эонов, самоубийство избранности..." (с. 145-146).
Собственно, борьба против современного гнозиса - это лейтмотив всех текстов Хаким-Бея. Борьба против гнозиса - это борьба против капитала, борьба за освобождение воображения (желания) от владычества образа (представления), борьба за восстановление "непосредственности", "органичности", "молчания", "тайны", "телесности", "незримости". Две последние позиции вовсе не противоречат друг другу: "То, что реально, но незримо - это сила оккультного, воображения, эротики <...> самим своим существованием оно бросает вызов миру превращенных в товар образов <...> это прорыв в мир "тонких материй"" (с. 104-105).  Любопытным образом эта борьба требует "организующего мифа, пропаганды, преобразующего "революционного сознания"" (с. 37). Такое сознание является "неразделенным", то есть оно избавлено от разъедающей рефлексии и сомнения. Это очень напоминает рассуждения Славоя Жижека о том, что современному западному субъекту недостает большого идеологического Дела, а если б оно было, то наступило б дзенское просветление, означающее исчезновение "я" и отсутствие всяких посредников между стимулом (приказом) и реакцией. Вот и Хаким-Бей призывает избавляться от всяческих медиа. Вроде бы в невинной форме: например, устраивать регулярные тайные вечеринки без фото и видео, без музыки и TV, еду готовить своими руками, подарки друг другу тоже дарить самодельные... Но ведь очевидно, что полного контакта, полной непосредственности не получится, пока остается главное и самое медийное из всех медиа - "я", "субъект". И хотя автор пишет, что "преодолевать нужно не индивидуальность саму по себе, а скорее приверженность к озлобленному одиночеству" (с. 116-117), ясно, что речь идет о каких-то ритуальных практиках, для участия в которых требуется полное отсутствие иронии и вообще любых мыслей, что-то вроде ползания на брюхе вокруг священной горы Кайлаш. Или: "Дикие пляски в коридорах круглосуточных компьютерных банков <...> Взламывайте дома, но не воруйте, а подкидывайте объекты поэтического терроризма <...> Пройдитесь голым из принципа <...> Рядитесь в маскарадные одежды. Называйтесь фальшивыми именами" (с. 40-42). Короче, станьте идиотом, но не понарошку, как в фильме Ларса фон Триера, а взаправду. Настоящим, окончательным идиотом. Исправьтесь, исправьте себя. И никогда, слышите, никогда не ешьте человеческого мяса.

• источник: www.russ.ru