|
08.01.2004 /
сайт riganova.lv
Интеллектуалы и властьСЕРИЯ «НОВАЯ НАУКА ПОЛИТИКИ».
МИШЕЛЬ ФУКО. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ВЛАСТЬ. – М., ПРАКСИС.
Что такое власть, как она функционирует и манипулирует людьми, какой властью обладает знание, что значат в этом контексте болезнь, безумие, тюрьма – вот примерно главные темы французского философа Мишеля Фуко (1926 – 1984), одного из самых влиятельных современных мыслителей. Например, то, что сегодня Запад так озабочен языковой политкорректностью (негров нельзя называть неграми, глухих глухими и т.д.), это следствие понимания идей Фуко, упрощенного, разумеется – так и бывает, когда идеи
претворяются в жизнь.
Сам же Фуко пишет темно и сложно, как это подобает философу, при этом его тексты заряжены энергией и поэтичны. «Смерть покинула свои старые трагические пределы. Она стала лирическим ядром человека: его невидимой истиной, его видимой тайной» – это из его «Рождения клиники».
Но в этом сборнике собраны статьи, интервью и выступления 1970 – 1984, посвященные политике, разъясняющие при этом основные постулаты философа. Характерно, что на обложку помещена знаменитая
фотография с какого-то митинга: харизматик Фуко с громкоговорителем, рядом кумир бунтующей молодежи очень немолодой Жан-Поль Сартр. По словам Фуко, не заниматься политикой, этим «стержневым предметом нашего существования», можно только из глухоты, слепоты и идеологического отупения.
Один из самых любопытных текстов книги – «О природе человека. Справедливость против власти», беседа Мишеля Фуко и Ноама Хомского 1971 года в Эйндховене, записанная нидерландским телевидением. Напомню, что
великий лингвист Хомский, по взглядам анархо-синдикалист, сегодня одна из самых важных фигур антиглобалистского движения. В этой беседе, споре очень ярко видна разница между мыслителем (Фуко) и политическим деятелем и публицистом (Хомским). Хомский – человек реальный, преследующий конкретные политические цели, Фуко витает в философских эмпиреях. Однако в результате Хомский предстает мечтателем-утопистом, а Фуко – зрит в корень, извлекая болезненное, неудобное знание. Хомский говорит, что нужно
понять природу власти, угнетения и разработать общественную структуру, «где обрела бы свое место полноценная человеческая жизнь», для него существует идеальная справедливость. А Фуко ему на это: подобные представления о человеческой природе, о справедливости «являются представлениями и понятиями, которые образованы внутри нашей цивилизации, в нашем типе знания», стало быть, не безусловны. Напоминает Фуко и о том, что, говоря о человеческой природе, берут буржуазный образец, что в СССР и странах
народной демократии было воссоздано буржуазное общество 19 века, и т.д.
Еще один забавный момент это отношение к закону и судопроизводству. Хомский – американец до мозга костей, и он верит в них, считает, что нужно судиться и судиться с государством, Фуко же отрицает существование чистого правосудия, а один из главных его тезисов состоит в том, что политическая власть отнюдь не локализована в органах власти типа полиции, армии, госаппарата, она проникает гораздо глубже. И если не
распознавать эти опорные точки классовой власти, эти «места и образы, в которых осуществляется это господство», мы подвергаем себя опасности их восстановления после революционного процесса.
Еще один интересный диалог «Интеллектуалы и власть» – между Фуко и Делезом, другим философом. Здесь, в частности, говорится, что интеллектуалы поняли, что «массы ради знания в них не нуждаются», что они и сами все знают. А Делез отвешивает Фуко славный комплимент: «Вы были первым, кто как своими
книгами, так и практической деятельностью научил нас одной из основополагающих вещей: что говорить за других – это подлость
|
